Инновационная образовательная сеть
АНО "Институт проблем образовательной политики "Эврика"

Александр Адамский: Кто хочет стать министром образования?

09 Марта 2017

Кто хочет стать министром образования?

ЧАСТЬ 1. «…И НАМ СОЧУВСТВИЕ ДАЕТСЯ,

КАК НАМ ДАЕТСЯ БЛАГОДАТЬ...»

(Ф. Тютчев)

Министр – самая незавидная должность в образовании.

Мне довелось в той или иной степени общаться и взаимодействовать с Георгием Веселовым (был министром просвещения РСФСР до 1988 г.), Геннадием Ягодиным (1988–1991), Эдуардом Днепровым (1990–1992), Евгением Ткаченко (1992–1996), Владимиром Кинелевым (1996–1998), Александром Тихоновым (1998), Владимиром Филипповым (1998–2004), Андреем Фурсенко (2004–2012), издали наблюдать за Дмитрием Ливановым (2012–2016) – всегда казалось, что это самые несамостоятельные и бесправные люди в системе. Формируется определенный поток, колея, дискурс, вырабатывается тренд – и министр обслуживает этот бурный поток, как может. Может либо ускорить, либо затормозить, но ни остановить, ни развернуть вспять не в состоянии.

Иногда бывает так, что накануне министерского поста человек участвует в выработке курса – так было с Н. Крупской (хотя она не была народным комиссаром, но позиция ее уникальна), с Эдуардом Днепровым (его коллектив «ВНИК “Школа”» разрабатывал концепцию и стратегию развития образования с 1986 года, а министром он стал в 1991-м), так, судя по всему, было и с О. Васильевой. Но это редкий случай, чаще человека ставят на определенную задачу, например Д. Ливанова.

На министра давят и сверху, и снизу. Президент, председатель правительства, администрация президента и аппарат правительства, силовики, Минфин, другие «смежники» – поручения, распоряжения, постановления, согласования сыплются, как град. Людей, информации, аналитики, часто полномочий – не хватает. И все нужно сделать «уже вчера», а еще – бесконечная череда мероприятий и совещаний, и все требуют непременно присутствия самого министра, иначе обида и упреки в пренебрежении. И бесконечные проверки самого ведомства, а это миллиарды рублей и сотни государственных контрактов, контролирующие органы не вылезают из министерства – постоянно какая-то проверка сидит в одном из кабинетов.

И капитальный ремонт зданий по всей стране, и контрольные цифры приема в вузы, назначение/выборы ректоров, ЕГЭ, губернаторы требуют исключительных условий для их регионов, депутаты требуют постоянных отчетов и ответов на запросы, а параллельно идет законотворческий процесс, идут законопроекты, и их нужно не просто читать, а глубоко анализировать… А еще влиятельные интересанты – церковь, армия, корпорации, международные организации.

Посмотрим «вниз» – там воспитанники детских садов, ученики школ, учителя, директора, родители, сами школы и детские сады. Недовольны – все! И учат не тому и не так, и школы не ремонтируют, и закрывают, и дороги плохие, а ехать детям в школу далеко, и учителей не хватает, и платят учителям мало, а директора с одной стороны – самодуры, с другой – бесправные, всех заедает бюрократия, отчеты и проверки.

Учебники, интернет-трафик, все требуют ввести тот или иной учебный предмет. Одни хотят светскости, другие – религиозного просвещения, соблюдения обрядов, одни – авангарда, другие – реставрации прошлого.

В обществе никогда не было и не будет консенсуса по поводу образования.

В тоталитарном обществе есть иллюзия единства – не более. И между бесконечными молотами и наковальнями – бесправный чиновник, который изо всех сил старается делать вид, что все под контролем.

Вы все еще хотите стать министром образования?

А вот я знаю одного человека, который несмотря на свою драматическую историю хочет стать министром образования и открыто заявляет об этом.

ЧАСТЬ 2. РЕВЕККА ХОЧЕТ БЫТЬ МИНИСТРОМ

3 февраля в ФБ появился пост Ревекки Гершович https://www.facebook.com/rebecca.gershovich/posts/1208795832540767 : «Официально объявляю: я хочу, я желаю, я жажду стать министром образования! Срочно сделайте меня министром образования в России!».

Честно говоря, когда я впервые увидел этот текст на Меле – почти не обратил внимания.

Тема «если бы министром был я» популярна среди маргиналов и пикейных жилетов, есть большое число желающих донести до начальства свою теорию или проекты правильного устройства системы образования, считая, что именно им известны рецепты образовательного счастья.

Но когда я понял, кто написал пост, вспомнил, как пять месяцев назад был потрясен ее признаниями, я подумал, что это уникальная история.

Я не знаком с Ревеккой Гершович, ни разу с ней не встречался, до сентября 2016 года не подозревал о ее существовании.

А перед самым началом учебного 2016/17 года вся страна узнала имя Ревекки – храброй девочки, которая решилась рассказать, что с ней произошло.

Все стало известно из поста журналистки Екатерины Кронгауз: «Больше 16 лет мы знали, что учитель истории крутит романы с ученицами».

https://www.facebook.com/ekaterina.kronhaus/posts/10153990961688095?pnref=story

А потом и сама Ревекка написала: «Я хотела бы просто любить, жить и учиться. Я не хочу больше просыпаться и не дышать. Я не хочу больше судорожно раздирать своё тело. Я не хочу больше видеть, как страдают другие. Я хочу, чтобы этого ада никогда-никогда не было в моей жизни».

https://www.facebook.com/rebecca.gershovich/posts/1066381050115580?pnref=story

И было описание Ольги Николаенко: «Началось всё с одной очень храброй девочки. Она уже назвала себя и теперь я тоже могу – это Ривка Гершович. Ривка была волонтером в Центре адаптации и обучения детей беженцев, где я на тот момент была директором. Однажды она пришла ко мне и рассказала о том, что с ней происходило в школе. И сказала, что очень хочет, чтобы этого больше не было ни с кем и никогда». https://www.facebook.com/olga.nikolaenko.1/posts/1326245427393914

Не думаю, что есть смысл приводить еще какие-то публикации или рассказывать историю заново.

Я тогда старался как можно аккуратнее высказываться, думаю, что эта страшная история в первую очередь вызвала у всех сочувствие к жертвам, хотелось как-то помочь, поддержать. Тем более что все выплеснулось в СМИ, а там уже бурный поток смешал и правду, и вымысел, и жертв, и подозреваемых.

Не считаю, что основной причиной этой ужасной трагедии была особенность школы, внутри которой все произошло, хотя отбор детей, замкнутость, ощущение привилегированности, своего рода избранности всегда провоцирует на выход за черту.

Думаю, что в подоплеке всегда человеческие страсти и представления о норме. Но сплетение обстоятельств придало этой истории оттенок такой желтизны, что редкое издание удержалось от смакования омерзительных подробностей.

Ревекке и другим жертвам от этого не легче, ими двигало стремление уберечь других от страданий.

И вот через пять месяцев после разоблачения того кошмара, который с ней произошел, Ревекка объявила, что хочет стать министром образования России.

Человек, для которого школьные годы – смесь кошмара и счастья, хочет стать министром, на меня это произвело сильное впечатление.

Я связался с ней после публикации, мы стали обсуждать ее необычный шаг, я даже просил оценить нового министра (секретаря) образования США Бетси Девос.

Ревекка написала: «Секретарь образования в Америке не имеет и сотой доли той власти, которой обладает российский министр образования».

http://www.eurekanet.ru/ewww/promo/26406.html

Я спросил у своих друзей – экспертов и ученых, что они думают по поводу этого самовыдвижения, может быть, нам поддержать смелую студентку – провести брифинг, задать вопросы, уточнить, как она представляет себе решение тех или иных проблем?

Это может стать уникальным случаем открытого общественного обсуждения кандидата на пост министра образования!

Не так, как обычно: мы узнаем о новом назначении и начинаем судорожно угадывать – кто этот человек, какие у него принципы, взгляды, чего можно ожидать, а на что не надеяться?

Честно говоря, это не кажется мне правильным – узнавать нового министра образования после его назначения.

А тут кандидат сам (сама) предлагает – обсуждайте меня, задавайте вопросы, дискутируйте!

Но среди моих друзей мнения разделились – одни согласились принять участие в таком проекте, другие решили, что выглядит слишком игрово и искусственно, все равно, мол, никогда Ревекка Гершович не станет министром, а тогда зачем весь этот шум и гам?

Притом что сама Ревекка согласилась, повторю, и на вопросы ответить, и в дискуссиях участвовать.

В этом номере «ВО» мы рассказываем о министрах разных стран. Объем публикаций не позволяет подробно анализировать позиции и деятельность. Мы обратили внимание на то, откуда приходили на свои посты министры образования и какие у них взгляды.

Можно сказать, что министры делятся на две группы: политики и администраторы.

И среди тех и других можно назвать две присущие им позиции: консерваторы и прогрессисты.

В постсоветской России все названные мною в начале заметки министры были в большей степени администраторами. И почти все, в той или иной степени – прогрессистами.

Сегодня наш министр образования демонстрирует больше политическую позицию, чем ведомственно-административную, причем – консервативную. И такое соединение – политик-консерватор – становится все более модным в мире. Маятник образовательной политики резко качнулся в сторону консервативного традиционализма, почти популизма, и сама позиция министра резко политизировалась. Мы видим это на примере США, Франции, Израиля, других стран.

Хотя среди министров образования есть примеры политиков-прогрессистов, но администраторов-прогрессистов намного меньше.

Это означает, что должна измениться и привычная схема управления образованием, кто-то должен следить за порядком в лавке, исполнять рутинные функции. Одновременно быть политиком и администратором – сложно, явный конфликт компетенций.

Вполне возможно, что нас ждет радикальная смена структуры ведомственного управления образованием. Иначе будут серьезные сбои в функционировании системы. Ведь уровень квалификации аппаратного администрирования у такого рода руководителей объективно ниже, чем у опытных чиновников. Вполне возможно проявление т.н. эффекта Даннинга-Крюгера – неудачные решения, при неспособности осознания свих ошибок, завышенные представления о собственных способностях. Так или иначе, к весне 2018 года лабораторная работа по наладке управления образованием должна закончиться, и новое правительство, новое министерство, пусть при прежнем министре, должно начать новый цикл не теряя времени, поскольку, как известно, первые годы правления избранного президента – самые эффективные для реальных эффективных проектов.

Может быть, воспользуемся самовыдвижением Ревекки и попытаемся с ее помощью смоделировать обсуждение оптимальной модели управления школой?

А может быть, найдутся еще смельчаки?

А пока – знакомьтесь с образовательным министерским интернационалом на страницах «Вестей образования».

"Вести образования"



Все "Комментарии"

система комментирования CACKLE

Подписка



Анонсы событий
Новости проекта

Укажите свой e-mail:




АНО "Институт проблем образовательной политики "Эврика": Cеминары и конференции | Библиотека | Сведения об организации
Адрес: Москва, 105187, ул.Щербаковская, д.53, стр.17, офис 207, тел. 8-495-247-58-00 E-mail: eureka@eurekanet.ru
Все права за Институтом проблем образовательной политики "Эврика" © 2001-2017


 Rambler's Top100